О национальной идее
Нацидея. Вопрос концептуальный для новоиспеченной партии-мейджора. А ведь именно сейчас ложка поспевает к обеду.
Вот давайте честно. Появление Украины в таком виде в 1991 году – это была случайность. Не результат борьбы храбрых петлюровцев. И не итог беготни по лесам бандеровцев. Собрались москвичи на площади, разогнали ГКЧП и вдруг появилась наша страна.
Может кому обидно, но историческая хронология почти всегда обидна. Великие битвы выигрывались на курьезах, а великие свершения появлялись по прихоти случайных людей.
Вся современная история Украины – это борьба двух несовместимостей. Интеграции в большой ру-проект. И бегство от большого ру-проекта. И выбор такой же, как в сексуальной ориентации. Один раз, как Леша Гончаренко, еще можно переметнуться. Но обобщенно, выбор не велик. Или ты трахаешь в жопу, или тебя. Абсолютно гамлетовская дилемма.
И вот то, что сейчас произошло – это бунт. Бунт срединной Украины. Поверхностно у нас видят отрыжку против старой элиты. Но опять же, это именно поверхностное видение. Потому что когда мы подходим к персоналиям, то тут же начинается сортировка. Восток- Запад. Восток – Запад. Вот их всех слили в унитаз.
По старинке живут только два региона. Донбасс, вернее, его юа-осколок. И Галичина. Именно там остались наши местные Ланкастеры и Йорки. Наши Алая и Белая розы. У местной пацанвы на дворе средневековье. С ними можно разговаривать. Они водят машины. Пользуются банковскими картами. Вот все как у шизофреников до приступа социальной дисфункции. Но только разговори, и начинается иррациональный поток бреда.
Эти люди умеют говорить, убеждать. Но не умеют строить. Но на финише все равно у них выходит кукушкино гнездо.
Формально более созидательны восточные. Они всегда срали на гуманитарку и делали акцент на экономику. Заводы, экономические связи, добавленная стоимость... Но по итогу у них все равно получается маленькая Россия, что неприемлемо для сумасшедших с другой палаты.
Западные сильны в гуманитарке. Правильная история, правильная мова, уже и правильная религия. Они всегда более дерзки и активны, потому что продают не реальные ценности, а виртуальные. Но их конструкция отвратительна в деталях. Они затрахают даже продавца маркета с окладом в 8 тысяч.
Это две сраные крайности. Одни строят НеУкраину. Другие Украину для неукраинцев.
И вот теперь их обнулили. И этот протест народный. Вот это важно. Протест самосохранения срединной Украины, которая расширилась до Харькова и Запорожья на востоке и Волыни с Буковиной и Закарпатьем на западе.
А наверху теперь пацанва случайная. Повага и бабло этим ребятам не чужды. Ну как и всем нам, давайте уж прямо. И чтобы чепчики летели. И чтобы софиты. Ну весь набор.
Но в истории так бывает, что случайные люди создают интересные образования. Вот как Бостонское чаепитие. Вопрос акциза на сраный чай, туда-сюда, чуть мордобоя и нате – США.
Еще раз. У нас есть шанс построить Новую и я бы даже сказал, Первую полноценнуб страну. Не АнтиРоссию и не МалоРоссию. При этом, временной отрезок очень короткий. Нужны срочные институциональные изменения. Изменения, которые вовлекут республиканские и региональные элиты в этот процесс. Которые покажут им свой интерес. Бабловый для элит. И комфортный для масс.
А для этого нужно определить зону комфорта. А она не в плоскости налогов, дорог или сервиса. Нет, это тоже очень важно, но это уже технические моменты. Как ремонт в квартире. Согласитесь, между убитой квартирой и шикарной квартирой мы выберем всегда свою. Украина для большинства ее граждан до конца так и не была никогда своей.
Какой может быть национальной идеей Новой Украины? Короткий путь – бабы и футбол. Путь чуть длиннее, но более продуманный – максимальное вовлечение БОЛЬШИНСТВА граждан страны в управление/получение прибыли от общего пирога. Украина для БОЛЬШИНСТВА – это шанс для субъективизации нашей территории. С места жительства и места заработков, а также с места фантастического представления о том, какой должна быть эта территория, на субъект международного права, за который будут рвать жопу сограждане одного большого общежития.
Получится – хорошо. Нет, в мире даже не десятки, а сотни потерянных и пропащих образований.
